Когда человек становится зависимым от собственного стресса

О зависимости принято говорить преимущественно в контексте алкоголя, никотина, наркотических веществ или азартных игр. Однако современная психология и нейробиология рассматривают зависимость значительно шире. Любое поведение, которое регулярно приводит к эмоциональному облегчению или вызывает повторяющуюся активацию системы вознаграждения, потенциально может стать устойчивым паттерном. В некоторых случаях человек начинает неосознанно стремиться не к удовольствию как таковому, а к состояниям, сопровождающимся высоким уровнем стресса и последующим чувством облегчения.

Стресс представляет собой универсальную адаптационную реакцию организма на внешние или внутренние угрозы. В ответ на стрессовую ситуацию активируется симпатическая нервная система, а затем гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось (ГГН-ось). В кровь выбрасываются адреналин и кортизол, увеличиваются частота сердечных сокращений, артериальное давление, что в свою очередь ведет к увеличению скорости реакции и улучшению концентрации внимания. Эти изменения необходимы для быстрого реагирования на опасность и имеют важное эволюционное значение.

Однако стресс сопровождается не только физиологическими изменениями, но и выраженными субъективными переживаниями. После того как угроза исчезает, организм постепенно возвращается к состоянию равновесия. Снижение уровня напряжения воспринимается как облегчение, которое само по себе становится эмоционально значимым переживанием. Именно это как механизм отрицательного подкрепления лежит в основе многих форм зависимого поведения.

Иногда человек начинает бессознательно воспроизводить ситуации, сопровождающиеся высоким уровнем тревоги или эмоционального напряжения. Он может откладывать выполнение важных задач до последнего момента, регулярно вступать в конфликты, искать экстремальные впечатления, провоцировать драматические события в личной жизни или постоянно брать на себя чрезмерную нагрузку. После завершения кризисной ситуации наступает выраженное чувство облегчения, которое субъективно воспринимается как эмоциональный подъем. Постепенно психика начинает связывать сильные переживания с ощущением энергичности и эмоциональной насыщенности.

Следует отметить, что сами по себе адреналин и кортизол не являются веществами, вызывающими зависимость в том смысле, в каком это происходит при употреблении психоактивных веществ. Скорее, речь идет о том, что человек может привыкнуть к циклу «напряжение — мобилизация — облегчение». При многократном повторении такого цикла формируется устойчивая модель поведения, в которой стресс становится привычным способом регуляции эмоционального состояния.

Исследования показывают, что хронический стресс оказывает существенное влияние на работу головного мозга. Изменяется активность структур, отвечающих за обработку эмоций, принятие решений и формирование привычек. Повышенная активность миндалевидного тела способствует усилению тревожных реакций, тогда как длительное воздействие кортизола может снижать эффективность работы префронтальной коры, ответственной за самоконтроль и рациональную оценку ситуации. В результате человеку становится сложнее прерывать привычные модели поведения, даже если он осознает их неблагоприятные последствия.

Особый интерес представляет феномен, который в популярной литературе иногда называют «адреналиновой зависимостью». Люди, постоянно стремящиеся к экстремальным видам спорта или работе с высоким уровнем риска, действительно могут испытывать выраженное удовольствие от состояний сильного возбуждения. Однако важно понимать, что подобные увлечения сами по себе не являются патологией. О проблеме можно говорить лишь тогда, когда человеку становится трудно испытывать удовлетворение без постоянного поиска опасности, конфликтов или чрезмерного эмоционального напряжения, а привычное спокойное состояние начинает восприниматься как скучное, пустое или невыносимое.

Сходный механизм наблюдается и при хронической тревоге. Некоторые люди настолько привыкают к постоянному внутреннему напряжению, что воспринимают его как нормальное состояние. Когда тревога временно снижается, возникает облегчение, которое закрепляет определенные формы поведения, например, такие, как контроль всех и всего вокруг, подозрительность и так далее. Это заставляет, например, проверять и перепроверять, отключен ли утюг перед выходом из квартиры. Парадокс заключается в том, что такие действия уменьшают тревогу лишь на короткое время, но одновременно препятствуют формированию более устойчивых способов эмоциональной регуляции.

Часто такие паттерны в поведении путают, например, с РАС или ОКР. И это тема для отдельной статьи.

В клинической практике важно различать стремление к эмоциональной стимуляции и собственно зависимость. Не каждое желание испытать сильные эмоции свидетельствует о наличии психологической проблемы. Критерием становится степень утраты контроля, повторяемость поведения несмотря на негативные последствия и постепенное сужение круга способов получения удовлетворения. Если человек способен чувствовать себя благополучно и в спокойной повседневной жизни, высокая потребность в новизне или ярких впечатлениях сама по себе не является признаком расстройства.

Формирование более устойчивой эмоциональной регуляции связано с развитием способности получать удовлетворение не только от прекращения напряжения, но и от состояний внутреннего спокойствия, творчества, общения, познавательной активности и осмысленной деятельности. Когда человек перестает воспринимать стресс как единственный источник эмоциональной насыщенности, снижается вероятность формирования устойчивых циклов отрицательного подкрепления и связанных с ними зависимых моделей поведения.

Вы психолог? Попробуйте CRM, разработанную специально для психологов: https://psy-crm.ru